Category: политика

Category was added automatically. Read all entries about "политика".

MY DOWN

21 февраля моя страна собирается праздновать великий день циничного отрицания ценностей революции. Именно так, а не иначе, я называю нынешний режим Украины. Пришла пора поговорить о главном.

О моей неизменившейся идентичности, которую я вытаскиваю, как старую тряпичную куклу из вороха скандалов. Поношенная, но сойдет.

Поговорить о феномене My Down - давно забытой детской идентичности родом из ранней студенческой романтики гуманистического бунта имени Цоя. Кто такие были эти люди, на чьих костях националисты устроили спектакль ради прихода нынешней украинской власти и ради пущего злорадства истероидных кремлевских имперцев? Кто такой был, например, мой знакомый Андрей Черненко, вышедший на Майдан в первый и последний раз в жизни - ради протеста против насилия? Кто такие были студенты, стоявшие рядом со мной, все эти Дениски, Санечки, Анечки?

Стоявшие тогда, когда вы, вопящие то о моих кривых зубах, то о моих кривых мыслях, тихо сидели дома и лайкали «Кто я?», понимая его как гимн Дмитрию Донцову, или заливались злорадным смехом при очередном павшем под пулями снайперов пареньке? Заливались – точно так же, как сейчас тетушки с кастрюлями на голове радуются гибели доктора Лизы.

Могут ли люди, которых возмутил факт избиения молодежи радоваться гибелям сотен мирных людей на Донбассе? Как выяснилось, часть зомби из искренно уверовавших в украинское восхождение на вершину национальной турчиновской славы - может. Но это - только видимая по социальным сетям часть обывателей, упивающихся падением вражеских самолетиков в большей степени, нежели отсутствием теплых свитеров у своих же солдат в военных госпиталях.

У скандального индийского режиссера Дипы Мехты, чьи премьеры громят фундаменталисты, есть великолепное кино «Дети полуночи» - о старых героях индийской борьбы за независимость, впоследствии уничтоженных правительством Индиры Ганди и развязанной им гражданско-гибридной войной.
Я хочу поговорить об украинских «детях полуночи». Чего мы хотели? Чего хотели те, кто вышел на площадь, пока она еще была Сенатской, а не Лобным местом? Почему понятия «левак», «демократ», «социальный либерал» стали ругательством и в глазах русских, и в глазах украинских правых?

Мы хотели ликвидации олигархата и воровства. Этого не произошло. Мы хотели гражданских свобод для людей разных взглядов и отсутствия политической цензуры. Их нет. Мы, наконец, хотели мира и диалога, - их также нет. Есть доносы, аресты, погросы. Говорить о том, что «российская агрессия всему виной» в стране, которая не в состоянии уважать права своего же восточного региона на самоопределение, я могу. Могу, но не хочу. Несмотря на то, что прокачанные фанатики из Донбасса, меня ненавидят как «бандеровку».

Сегодня я вернулась из России. Поезда, вокзалы, самолеты, проекты. Говорю то, что видела, а не то, что наивные украинцы читают в Интернете. В России – более-менее спокойно, и правовой порядок таки есть. В России действует многочисленная системная либеральная оппозиция, которой позволяют быть с переменным успехом арестов и выпусканий. Но. В России четко взят курс на имперскую (правую!) радикализацию со всем меньшим количеством интернациональной советской ностальгии для любителей всеобщего равенства и колбасы по два двадцать. Ситуация в РФ полностью отражает украинскую: власть эксплуатирует политику войны и культ патрональной государственности, то придерживая, то спуская уличных монархических псов. Последние рвутся что-то сломать, восславить Муссолини и достать «проклятых хохлов».

Марксисты, которые охраняли мой концерт, находятся в оппозиции к Путину. Это уникальный случай в трагикомической постсоветской истории: бывшего волонтера ныне умершего русскоязычного либерального крыла Правого Сектора (членом которого я не была, вопреки чаяниям кремлевцев) и космополитического поэта охраняли... европейские социалисты в камуфле Че Гевары. Некоторые из них провели на Майдане первые месяцы в анархических иллюзиях о братстве Жана-Жака Руссо и Егорушки Летова в духе моей революционной поэзии о граде Солнца. С ними можно поговорить о Чичкане, Жижеке и Скорсезе без ущерба для морального здоровья.

С ними – хорошо. И спасибо им за возвращение в духовное детство 2013 года.

Я хочу еще раз заострить ваше внимание на интереснейшем моменте. Просто, чтобы вы подумали головой. После появления моей заметки «СТРАХ» о новом тоталитаризме в Украине, которую процитировали и извратили десятки ресурсов от ДНР до Кремля, началась длинная травля со стороны фанатичных украинцев, объявивших меня предателем Родины. Ладно. Но. Ровно через день (!) не менее острой травлей ответили радикалы Новороссии. Я, конечно, могу это объяснить двумя банальными причинами: издержками популярности блога, где я пишу о своем участии в волонтерстве АТО, и сливом со стороны своих же, чтобы было удобнее загребать неугодных чужими руками. Могу, но не хочу.

Причины здесь гораздо глубже и о причинах проговорились сами имперцы в пылу виртуального терроризма, который я не стираю с паблика, чтобы влюбленные в Америку русские либералы, превратившие мою страну в засахаренную виньетку для острастки Путина увидели, кто такие украинские нацисты. Чтобы украинские любители русского мира наконец-то открыли глаза на фашистские стороны своего генетического детища.

Итак, чего хочет Кремль? Скажу откровенно: усиления нацизма в Украине, бесчинств добробатов и продолжения обстрелов ВСУ Донбасса. Ему удобно видеть мою страну изолированным этническим анклавом для рогулей и жандармов. Шароварная диктатура развязывает руки кремлевской пропаганде и превращает фейк о Бандере в неприглядную действительность. Именно этим можно объяснить неожиданную ненависть ко мне со стороны путинистов после критики режима Порошенко: прямо, как за родного, вступились. Один из кремлевцев даже посоветовал украинскому вышиватнику поскорее посадить меня, потому что, "чем меньше будет гражданских интеллектуалов, тем скорее наступит в Украине новый колониальный пророссийский режим" (парафраз). Из крайности в крайность.

Искусственно навязанная проблема троллинга русской культуры, свастики на заборах и предплечьях, цензура в государственных учреждениях и сине-желтая пионерия - именно такие вещи развивала бы здесь я, будь я хитрым-прехитрым Путиным. Получается, что обе олигархические системы, отвлекая войной и фашизмом свои народы от внутренних социальных проблем, продолжают красть и репрессировать.

Итак, ребята, украинские и русские фанатики? Кем вы хотели видеть поэта Бильченко: российским агентом и национальным предателем? Или Геббельсом Правого Сектора? Или раскаявшейся «кастрюлькой»? Человеком, которого легко додавить, кошмаря его вопросами о том, когда я покончу с собой? Один из бывших донецких ополченцев из России, жаждущих разломать мне голову, резонно задал мне вопрос: «А как можно одновременно быть бандеровцем и сепаратистом, чевой-то я не понимаю?» Хороший вопрос, молодец.

Нет, ребята, в канун 21 февраля сообщаю вам. Что это – не я изменилась. Я выражаю и выражала ценности начального этапа революции. Ценности, которые нынче считаются «левыми», потому что человек и его социальная защита вкупе со свободой слова в них ставятся в них выше государства, империи, нации. Это украинская власть предала идеалы раннего Майдана вкупе с националистами.

Дискредитация идеи не может отрицать самой идеи. И победи это идея, не возненавидели бы Украину жители Горловки.

Спектакль с сакральной жертвой не может отринуть факта зарождения гражданственности, искорененной тут же, с первого дня «Победы», даже раньше - с первого портрета Бандеры на площади. И, если я отрицаю украинскую власть, сие не значит, что я отрицаю революцию, в которую верила. Скажу больше. А если я и отрицаю этническую революцию, сие не значит, что я отрицаю мирный демократический путь реформ, с которого начинался наш ранний протест. И тем более, это не значит, что я поддерживаю русский мир. Хватит заниматься малолетними обобщениями. Это значит одно: системы сплелись в тиски. И единственное, что я могу – это называть вещи своими именами и фехтовать в две руки.

Доживи Иисус до Крестовых походов во имя освобождения Гроба Господня на Донбассе, он бы стал арабом. Доживи Магомет до ИГИЛ, он бы стал христианином.

Я же хочу найти днем с огнем в стране людей, которые еще помнят, за что там стояли обманутые ребята-гуманисты. Именно их больше всего и боится российская фашистская традиция. Именно их боится украинская националистическая тусовка. Именно их и хотят Биба с Бобой стереть окончательно, чтобы черно-белые битвы были продолжены до полного взаимного геноцида, до разрыва демократических связей между славянскими народами вне режимов.

Об этом позавчера в Петербурге я давала интервью радио «Свобода». На что мне сказали: редактор может поставить темник на мои слова об идеализации трепетными русскими либералами украинского европейского курса. У деток конфетку отбирают.

Жду записи без купюр, либералы.

Сегодня я делала запись с телеканалом «Вести» РФ на Майдане в разгаре очередного патриотического митинга, оставшегося за спиной, но сотрудники начали сомневаться, пускать ли в эфир мои слова о том, что я не только критикую украинский национализм, но и поддерживаю первый либерально-демократический «левый» Майдан, с которого начался цикл «Чело вечности», прочитанный вчера на Арбате.

Жду записи без купюр, консерваторы.

Посмотрим. Вспомнит ли кто-то из «олдовых» My Down, кем он был и понимает ли он, кем он сейчас стал. А, чтобы вам, ребята, легче было вспомнить, впервые включаю в блог написанное мной стихотворение 23 февраля 2014 года. Может, тогда дойдет, как давно я начала критиковать украинскую власть. Сверить легко по поисковику.

БЖ. Победа

Марии Берлинской

Я стоял – и роились пули. Как в Крыму – мошкара и звёзды.
Я хрипел обгорелым горлом, задыхаясь в глуши прослушек.
Форт был взят. Подошли ребята, ? и сушили цветы и вёсла,
И плясали они вприсядку, и палили салют из пушек.

Те, кто раньше боялись «лайкать», ? стали громко, красиво лаять.
Записались в ряды поэтов, идеологов, попугаев,
Составителей антологий… Я совсем не желаю зла им.
Я заранее всё предвидел. И заранее всех прощаю.

Потому что у всех народов есть такая игра: «Post Factum»:
Тот, который в неё играет, ? всё обрыщет и всё обрящет.
Обмануть можно деток в школе. Но несущих за гробом факел
Не обманешь. А я – несущий (что читается: «Я ? лежащий»).

«Что ты хочешь? – Мне скажет умник. – Это было и это будет:
У солдата – сухарь в кармане. У фельдмаршала – стол со сдобой.
Не печалься. Don’t worry, в общем. Пей шампанское. Жуй свой бутик.
Исповедуйся. Съезди в горы. Напиши мемуары. Сдохни».

Но ещё остаётся голос. Голый крик среди слов во фраках.
Голос Летова. Голос Леты. Голос ангела против змея.
Голос – внятный, как пять копеек, заслуживший простую фразу:

К награждению
Непричастных
Отношения
Не имею.

23 февраля 2014 г. Первый день после Победы.

ПОСЛЕДНИЙ РУССКИЙ

Наскоки на русский язык - это больше, чем результат "деградации" Майдана или озверения радикалов более позднего по отношению к революции периода. Это прямое продолжение революции, которую для этой власти сделали в том числе и мы. Мы - это русскоязычные романтики из студентов, поэтов и доцентов.

Прочитав этот посыл, можно наливать кровью глаза, надевать забрала и оттачивать стереотипную матрицу аргументов: "У нас война, какая толерантность - Украина долго была колониальной страной и ныне является сакральной жертвой - а вы помните Голодомор, Валуевский циркуляр..." и дальше по тексту. Никакого отношения эти вопли ни к трагедии Голодомора, ни к драконовским царским распоряжениям не имеют, как не имеют адепты этих аргументов никакого отношения к реальному риску и к реальным жертвам.

Я могу, например, сказать, что нет никакой проблемы русского языка, потому что "на фронте говорят по-русски", а агрессивный национализм пропагандирует "маргинальная часть нашего населения, сетевым криком выдающая себя за большинство". Это будет и правдой, и неправдой. Правдой - потому что, да, на фронте говорят по-русски. И по-украински. И матом, если растяжки стоят. Правда так же и в том, что власть в стране захватили те, кто ранее прогуливался по Крещатику с разинутым ртом жителя "боярской области". Неправдой, потому что то, что романтикам от революции долго казалось незначительной "побочкой", превратилось в основополагающий фактор. Тыл начал строиться по законам войны со сталинским выискиванием несогласных. Маргиналы превратились в активное поглощающее большинство, которое не только является продуктом властной пропаганды, но само уже направляет власть в системе интернетовских доносов, замаскированных под "мнение гражданского общества". Самое слабое, что я могу сделать, это апеллировать сейчас к европейским ценностям и в сотый раз напоминать фанатикам о диалоге культур, поликультурности, толерантности и прочих прелестях либерализма. Фанатикам напоминать о том, что ты читал Славоя Жижека, всё равно, что сообщать моему сантехнику, что завтра на философском факультете - ученый совет. Прецеденты с сожжением флага Евросоюза, цирковые драчки нашей публики с Польшей и Израилем - яркий тому пример. Да, висят на стендах в Иерусалиме в музеях Холокоста подробнейшие истории о членах ОУН-УПА как врагах еврейского народа. Они там висят, и американцы, европейцы, азиаты ходят и всё это смотрят, качая головами. Это так же реально, как и увольнение аспирантов за написание исторических кандидатских по преступлениям участников УПА.

Следует признать, что проблема есть. Проблема состоит в том, что русских композиторов и литераторов изымают из школьных программ. Проблема в том, что придворные писатели разжигают языковые скандалы против русскоязычных художников. Проблема в троллинге, которому в последнее время подверглись не только я, не только Светлана Рудикова, автор знаменитых уничтоженных "рыбок", но и Александр Кабанов, Борис Гребенщиков, Роман Скиба (последний - украиноязычный, но не согласный с "линией партии"). Проблема в том, что юные демиурги из радикальных организаций отслеживают высказывания в социальных сетях и имеют наглость срывать культурные проекты, как это имело быть на "Киевских Лаврах" - признанном в столице литературном фестивале. Проблема в увольнениях, цепь которых прокатилась университетами Украины, и тайными заседаниями кафедр, где нас учат "ничего лишнего не говорить студентам".

Проблема, наконец, в прекрасно поставленной системой доносов, основанной на тотальной слежке всех за всеми через интернет, вследствие чего тоталитаризм принял формы электронного терроризма. На меня писали доносы ректору за "сепаратистскую страсть к русскому миру", которой называется всё, не согласующееся с официальной линией правительства. В категорию "русский мир" спокойно попадает увлечение песнями Бориса Гребенщикова. Под категорию "русский мир" вообще попадает любая критика строя в стране - старый советский прием. Язык стал своего рода прикрытием для политического преследования.

Я уже не могу оправдать происходящее чистым реваншизмом: мол, вы нас давили, - теперь наша очередь давить вас. Месть "род за род" давно перешла границы разумного, и массовое злорадство в сетях по поводу упавшего российского самолета, когда взрослые люди уподобились увечным моськам, тешащимся смерти Большого Слона, показало это. А это ведь не просто проекция русской культуры на русскую политику. Люди валят в одну кучу огромную махину идей, не понимая их и не различая, руководствуясь исключительно комплексами, нажитыми в мифологическом детстве нации. Со стороны это выглядит жалко и позорит нас в глазах Европы, мечта о походе в которую у нас превзошла даже миф о странствиях ацтеков по земле кактуса и орла. Могу ли я как участник Майдана утверждать, что на площади "ничего такого не было"? Ранее я полагала, что да, ничего такого не было, - что вся эта рагулизация под предлогом "борьбы за национальные ценности" с тематиками диссертаций, репертуарами концертов и уже не мягким подавлением русского слова наступила позднее, когда националистическая мода вытеснила либеральную. Я не знаю, что сейчас скажет радикал моему студенту, ходившему на площадь с текстами Виктора Цоя на устах. Цой - тоже русский. Наверное, то же, что давеча эти ребятишки сказали мне: легендарный текст "Кто я?" ("Я - мальчик") - это русский мир, потому что… А почему - я не знаю. Ахмадулина там упоминается. Но запретить читать Беллу Ахатовну эти невежды мне не могут, как не могли помешать ее читать невежды Януковича, называвшие ее "Беллой Ахматовной".

Сейчас я думаю, все возможные варианты действий уже были заложены в самом теле Майдана, и, к сожалению, Майдан как спектакль победил Майдан как Священный Поход. Романтическая и студенческая интеллигенция не просто была использована властью, которая заняла новые посты. Она была использована националистами, которых сейчас власть утилизирует на войне. Такого циничного наложения друг на друга актов имения друг друга я давно не встречала.

Они кричат о гибели детей в Сирии, приплетая эту трагедию к языковой русофобии в Украине. Удивительно, что и мои друзья - российские либералы, создавшие себе две "соски" на веку в борьбе против своего тирана - якобы свободную Украину и якобы вольнолюбивую леди Клинтон, активно рукоплещут чужим смертям вне поля боя. Вопрос: где они были раньше, когда я показывала им списки детей, убитых в Донбассе? Украинских детей, кстати, не сирийских. В этом плане лечить надо не проблему языка, а проблему в умах.

Я общалась с адептами всех трех миров - русизма, украинизма и американизма - у них совершенно одинаковая логика и аргументация, только славянские версии в свете языковой темы - намного жестче западных, а украинская - забавнее всех троих.

Ссылка: http://blog.liga.net/user/ebilchenko/article/25461.aspx